Виктор Литвинов: Я лично никакого отношения к распределению гуманитарной помощи не имел, этими вопросами в Координационном совете занимался Андрей Семенов

Во время событий Русской весны в Севастополь из разных регионов России поступала гуманитарная помощь. Об этом неоднократно заявлялось на официальном уровне. Но прошел уже год, и никто не отчитался за ее распределение.

Мы решили поговорить с участниками тех событий, чтобы выяснить судьбу гуманитарной помощи, и с этой целью встретились с Виктором Литвиновым, на тот период занимавшим пост начальника Департамента Безопасности при Координационном совете.

— Скажите, Виктор Петрович, по городу ходит много слухов о том, что каким-то образом вы были причастны к распределению гуманитарной помощи, поступавшей в Севастополь во время февральско-мартовских событий прошлого года. Как вы можете это прокомментировать?

— Так говорят те, кто совершенно не имеет никакого представления о том, как все происходило на самом деле.  Этим вопросом занимался Андрей Семенов, который на тот момент был начальником службы безопасности «Таврида-Электрик». Он входил в Координационный совет, и именно ему было поручено заниматься гуманитаркой и выдачей финансовой компенсации украинским военнослужащим, которые регистрировались в военкомате для последующей службы в Вооруженных силах России.

— Это тот Андрей Семенов, который близкий родственник предводителя Евромайдана в Севастополе Василия Зеленчука?

— Да. В Координационном совете он появился в первых числах марта. До этого Семенов находился  в Киеве, но чем он там занимался, неизвестно. Хотя вопрос, где в первые дни был столь близкий к Чалому человек, стоял очень остро. Эту информацию и он сам, и Чалый скрывают до сих пор.

— Насколько мне известно, Андрей Семенов был депутатом одного из предыдущих созывов Городского совета.  Судя по риторике Чалого, главная его цель – это отодвинуть всех «бывших».  Но на Семенова это правило не распространяется. Почему?

— Действительно, Семенов, будучи депутатом,  вместе с Дмитрием Беликом участвовал в непрозрачных схемах по выделению земельных участков. Сегодня ему отдали на откуп все рынки в Севастополе, и отзывы о его деятельности на этом поприще не самые лестные.    

Кроме него был еще один работник «Таврида-Электрик», который оприходовывал все последние гуманитарные грузы. И все это в конечном итоге замыкалось на Чалого.

- Где находился склад с гуманитарной помощью?

— Он находился на территории автопредприятия в районе улицы Промышленной.

— Вы лично имели какое-нибудь отношение к получению и распределению гуманитарной помощи?

— Я отлично понимал, чем это чревато, поэтому с самого начала заявил, что ни гуманитаркой, ни кадрами заниматься не буду. Ко мне с этими вопросами никто даже не обращался.

- Чем конкретно занимались лично вы?

— На тот момент существовали разрозненные отряды самообороны, которые нужно было свести под общее командование и обеспечить их всем необходимым. Собственно, этим я и занимался.

Когда мне принесли заявки на обмундирование, питание и ГСМ, то после подсчетов выяснилось, что нужна очень приличная сумма - около 0,5 млн гривен. Чалый платить за это отказался.  

Тогда мы обратились к военным, и они заявку удовлетворили в полном объеме. Мне позвонили начальники продслужбы, вещевой службы и ГСМ ЧФ и сообщили, что они готовы выдать все, что мы просим.

— Кто получал и оприходывал это имущество и топливо?

— Заниматься этим было поручено Олегу Рослякову. Его люди получали, свозили все в помещение бывшего военкомата и выдавали. Кстати, сухпайки, о которых так много потом говорили, были поставлены не с гуманитарной помощью, а получены от военных. Это было то, что осталось от сочинской олимпиады. В них находились продукты, приготовленные по самой современной технологии, полноценный завтрак, обед и ужин.

— Это те сухпайки, в пропаже которых вас потом обвинили?

— Да, потом стали усиленно распространяться слухи, что я съел 160 пайков и что по этому поводу якобы даже возбуждено уголовное дело. До сих пор жалею, что не удалось попробовать ни одного из них, тогда был строгий пост, и даже при желании я не смог бы этого сделать.

— Так проясните ситуацию, куда они подевались?

— Насколько я знаю, все они пошли по прямому назначению, по крайней мере не было информации, чтобы хотя бы один из них появился на рынках Севастополя, как это было с сигаретами и униформой, поступившими с гуманитаркой.

— Как вы думаете, кто распространял информацию о якобы вашей причастности к пропавшим сухпайкам?

— Эти вбросы делались по заданию полпреда Олега Белавенцева. Кроме этого он реанимировал старые заказные дела, сфабрикованные против меня еще в украинское время.

— О чем конкретно идет речь?

-В конце 2013 года мне сотрудники украинских спецслужб подбросили запрещенные предметы. После осмотра автомобиля вдруг под ковриком пассажирского сидения обнаружился штык-нож.

Такая же история была и с патронами. Пришли в офис, предъявили ордер на обыск, всех вывели из помещения, а потом, когда зашли обратно, вдруг оказалось, что во внутреннем кармане пиджака, который все это время висел на спинке кресла, в полиэтиленовом пакетике обнаружилось 26 патронов.

Непосредственными исполнителями этой провокации были начальник ОБОП УМВД Третьяк  и начальник отдела «К» СБУ Норенко. Они крышевали торговлю ворованным дизтопливом с кораблей ЧФ, а наша общественная организация вскрыла эти махинации.

Естественно ни на штык-ноже, ни на патронах не оказалось моих отпечатков пальцев, а при проверке выяснилось, что часть патронов числится за службой охраны. Поэтому эти дела были закрыты 19 февраля 2014 года в связи с отсутствием состава преступления.

— На этом все закончилось?

— Нет, когда Чалый решил, что силовой блок ему уже не нужен, он фактически разогнал всех, чтобы зачистить площадку под Меняйло. Тогда Белавенцев реанимировал старые дела, чтобы никто не возмущался и не перечил им. Они подали исковое заявление, но суд подтвердил правильность принятого решения и отказал в повторном возбуждении уголовного дела. Белавенцев не успокоился и дал указание прокуратуре сделать запрос в полицию на повторную проверку.

10 апреля 2015 года было вынесено постановление дознавателя Ленинского ОМВД об отказе в повторном возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

— Зачем Белавенцеву это было нужно?

—  В обязанности полпреда входит не только согласовывать кадровые назначения в Правительстве и других госорганах, но и готовить справку о политической и экономической ситуации в регионе. Он крайне заинтересован в том, чтобы на публичном уровне было все тихо и спокойно, чтобы не было никаких митингов и разоблачений коррупционной деятельности чиновников и губернатора. Поэтому, естественно, он прикладывает максимум усилий для устранения тех, кто ему в этом мешает.

— Это с его подачи вас обвинили в клевете против губернатора и возбудили уголовное дело?

— Точно я не могу сказать, но думаю, что инициатором был Белавенцев, но таким образом он оказал Меняйло «медвежью услугу». Уже было три заседания в суде по этому делу, и ни у кого уже не осталось сомнения, что оно сфабриковано с начала и до конца.

Свидетели, показания которых легли в основу обвинительного приговора, в ходе судебных слушаний отказываются от своих слов, данных во время предварительного следствия. На последнем заседании в суде демонстрировались видеоматериалы с митинга, на котором я выступал с критикой губернатора Меняйло. По сравнению с тем, что про него сейчас говорят и пишут, это просто детский лепет.

В своем официальном заявлении, которое прозвучало недавно, Чалый говорил о нем намного жестче, а уголовные дела, возбужденные в последнее время по фактам нецелевого использования бюджетных средств, являются лишним подтверждением правоты моих слов, сказанных полгода назад.

— Как вы думаете, удастся ли когда-нибудь общественности Севастополя увидеть отчет о распределении гуманитарной помощи?

— Не знаю, я думаю, что это нужно было сделать сразу же, как говорится, по горячим следам. Это сняло бы напряженность в обществе, и люди перестали бы муссировать этот вопрос.

— Но если это не было сделано в то время, наверное, для этого у кого-то были весомые причины?

— Я еще раз хочу подчеркнуть, что лично я к гуманитарке никакого отношения не имел, и мне тяжело судить о том, как она распределялась. Хотя все мы знаем, что часть ее была распродана на городских рынках. Нужно только выяснить, было это явление массовым или нет.

Если вообще у кого-то есть лично ко мне какие-то вопросы по этому поводу, то я готов встретиться и ответить на них. Вы же видите, я не прячусь, ни от кого не бегаю, готов выслушать все претензии в свой адрес и дать обоснованный ответ, мне скрывать нечего.

— Если кто-то захочет к вам обратиться, как вас найти?

— Или через офис общественной организации «Защитим Севастополь», или можно позвонить напрямую по телефону: +7-978-00-75-477.

— Спасибо.

Александр СМИРНОВ

Новости Севастополя